background picturebackground picture

Чему нас учит мировой опыт инклюзии

Особые дети

145

Полноценная инклюзия складывается из готовности общества, системы образования, учителей и родителей

Согласно Закону об образовании, в России сегодня все школы — инклюзивные. В них стараются создать безбарьерную среду, идет подготовка педагогов и тьюторов, которые умеют работать с особыми детьми, у родителей появляется возможность выбирать форму обучения для своего ребенка. Но общество очень медленно привыкает к мысли об инклюзии. А как шел этот процесс в других странах?

Италия: пионеры в области инклюзии

В Италии в 1977 году был принят закон, по которому все ученики начальных и средних школ с ОВЗ в возрасте от 6 до 14 лет были переведены в обычные школы, а учителей обязали пройти месячные подготовительные курсы и поменять образовательные программы. Помогали им в этом методисты коррекционных школ, местные власти и департаменты здравоохранения. За властями всех уровней была закреплена обязанность поощрять интеграцию детей с ОВЗ в обычные классы.

Сегодня подавляющая часть учеников с особыми образовательными потребностями учится в государственных школах. В одном интеграционном классе могут учиться до 20 детей, из них 2 ребенка с ОВЗ. Им помогают так называемые учителя поддержки. Они создают для ученика индивидуальную образовательную программу и личный профиль, где описаны его сильные и слабые стороны. Чтобы получать помощь от учителя поддержки, ученик должен с согласия родителей ежегодно проходить процедуру регистрации в качестве ребенка с ОВЗ. В конце года решается вопрос о продлении или отмене такой поддержки.

Израиль: максимум поддержки в раннем детстве

В Израиле закон о специальном образовании был принят в 1988 году. В нем дано определение понятия «ребенок с инвалидностью»: человек в возрасте от 3 лет до 21 года, чья способность к адаптивному поведению ограничена из-за нарушений в физическом, умственном, психологическом или поведенческом развитии, и который нуждается в специальном образовании».

Сейчас дети с ОВЗ учатся в обычных школах, в специальную школу ребенка отправляют только в исключительных случаях. Система отдельных школ для детей с ОВЗ планомерно заменяется сетью ресурсных центров в дополнение к обычным школам. Никто не ставит перед ними цели достичь уровня одноклассников, главный ориентир при выставлении оценок ребенку — прогресс по сравнению с его собственными прошлыми успехами.

С помощью скрининга показателей здоровья за развитием детей регулярно следят педиатры, психиатры, психологи и специалисты по развитию речи.

С детьми с ДЦП и синдромом Дауна специалисты начинают работать через несколько месяцев после рождения, c детьми с аутизмом — в возрасте от 1 до 2 лет.

За год до школы в детском саду все дети проходят психологическую диагностику. Цель программы «From prevention to inclusion» («От предупреждения к инклюзии») — предоставить ребенку максимум поддержки в раннем детстве, чтобы дать возможность с 6 лет учиться в общеобразовательной школе.

После поступления в школу дети с ОВЗ учатся в так называемом транзитном классе. По результатам обучения ребенок переходит во второй класс, учится еще год в транзитном классе или переходит в специальную школу. В транзитном классе учатся не более 12 человек, причем каждый — в своем темпе с помощью психолога, дефектолога и специалиста по развитию речи.

Если ребенок испытывает трудности в учебе, с ним вначале работает школьный психолог, но если проблемы остаются, созывается специальная комиссия, которая решает, нуждается ли ученик в специальных образовательных услугах. В состав комиссии входят представитель местного органа образования, два представителя министерства образования, педагог-психолог, педиатр, социальный работник, а также представитель общественной организации родителей детей с особыми потребностями. Закон не гарантирует участие родителей или учителей ребенка при принятии решения, где в итоге ребенок будет получать образование, однако приоритет всегда отдается подходящей общеобразовательной, а не специальной школе.

Есть программы повышения уровня осведомленности: родители ребенка с ОВЗ рассказывают одноклассникам об особенностях его здоровья и поведения. Также широко распространена «обратная инклюзия», когда нормотипичные дети посещают коррекционные занятия или уроки спецкласса, что помогает избежать буллинга.

Тем не менее родители особых детей считают, что делается пока недостаточно. Не хватает мест в школах для детей с особыми потребностями, часто дети не получают место до начала учебного года и поэтому начинают учиться с опозданием, есть и трудности с финансированием существующих программ инклюзии.

Скандинавия: формирование инклюзивного мышления

В Швеции законодательно закреплено  право детей с ОВЗ обучаться в массовой школе. В программах подготовки учителей есть обязательные курсы по специальному образованию. Основы инклюзивного мышления будущих педагогов формируются во время занятий по всем предметам, не только там, где речь идет именно о детях с особыми потребностями.

Дети с ОВЗ зачисляются в обычный класс, несколько часов в неделю они занимаются по собственной программе со специальным педагогом, главная задача которого — подготовить ребенка к постоянной учебе в обычном классе. В классах с детьми с ОВЗ работают 2 педагога.

В Дании дети также имеют право учиться в обычной школе по месту жительства, которая должна создать для такого ребенка подходящие условия. С детьми с ОВЗ в течение дня проводятся дополнительные занятия отдельно от остального класса. На них могут ходить дети из разных классов одной параллели. В школах создаются педагогические консилиумы, которые обсуждают проблемы каждого конкретного ребенка.

В Норвегии будущие педагоги изучают в университете курс специальной педагогики, и в нем есть раздел, посвященный инклюзивному обучению. Еще они на практике знакомятся с опытом инклюзивного образования в других странах Евросоюза.

Каждому ученику вне зависимости от диагноза стараются дать возможность учиться в ближайшей государственной школе. 

В норвежском Законе об образовании подчеркивается, что специальное образование — это средство, к которому следует прибегать в последнюю очередь.

Но, несмотря на почти полный отказ от раздельного обучения (в Норвегии в специальных школах учатся приблизительно 0,5% учащихся с ОВЗ — дети с очень серьезными когнитивными нарушениями или проблемами с коммуникацией), существуют государственные центры, специализирующиеся на оказании помощи отдельным категориям: детям с ранним детским аутизмом, с нарушениями слуха и зрения. Там можно заниматься дополнительно или получить помощь специального педагога.

Великобритания: скоординированный подход к образовательным потребностям

В Великобритании с 2014 года ввели индивидуальные планы по образованию, здравоохранению и уходу (EHC Plan). Этот документ выдается местными властями по просьбе родителей, учителей или самого ученика, если он старше 16 лет. В разработке плана участвуют специалисты трех сфер: медики, педагоги, социальные работники. Они в комплексе изучают жизненную ситуацию ребенка и его окружения и определяют оптимальные способы поддержки. Причем специалисты работают в тесном сотрудничестве с родителями ребенка, их мнение учитывается при выработке рекомендаций и определении школы, которую будет посещать ребенок. Каждый ребенок с ОВЗ имеет право посещать общественную школу, есть и спецшколы для разных нозологий. При этом окончательное решение о выборе места обучения остается за родителями.

Для поддержки учеников с особыми потребностями в штат школы назначается ответственное лицо, роль которого во многом схожа с ролью тьютора. Это координатор по особым образовательным потребностям (SENCO), который обычно не оформлен в качестве учителя, а занимает отдельную должность, финансируемую из бюджета школы. Если в школе много учеников, нуждающихся в такой помощи, эти функции может выполнять больше людей.

Задача координатора по особым образовательным потребностям — поддерживать постоянный контакт между родителями и учителями и быть посредником между школой и внешними учреждениями, такими как больницы или реабилитационные центры.

Еще одна его важная задача — оказывать информационную и практическую поддержку учителям детей с ОВЗ, однако не обязательно он участвует в проведении занятий. Координатор также постоянно собирает информацию о прогрессе ребенка в учебе для обновления индивидуального образовательного плана.

Часто в школе наряду с координаторами работают так называемые ассистенты, в их задачи входит помогать детям справляться с трудностями в учебе и в повседневных ситуациях. Им не обязательно иметь высшее образование и педагогическую подготовку. Работу ассистентов контролирует координатор (SENCO), он же проводит для них тренинги.

Инклюзия в мировом масштабе: главное — готовность общества

Многие считают главным препятствием на пути к инклюзивному образованию финансовые затраты. Считается, что совместное обучение влечет увеличение расходов по сравнению с моделью разделения на «общеобразовательные» и «специальные» школы. Однако, это скорее инерция мышления, чем отражение реальности. Например, исследование в школах Пакистана показало, что обустройство и работа специальных школ стоят в 15 раз дороже в пересчете на одного ученика, чем инклюзивное образование. В масштабах же всего мира девять из десяти детей-инвалидов не ходят в общую школу. Они часто остаются выключенными из системы образования и из общественной жизни из-за физических, коммуникационных или системных барьеров.

По мнению многих специалистов, главным препятствием для инклюзии (в том числе в России) оказываются не доступность классов и расходы на их оснащение, а образ мыслей — педагогов, родителей и других участников образовательного процесса.

Инклюзия в России: на пути к системным изменениям

«Считается, что если ребенок с ОВЗ пришел в общеобразовательную школу, то уже можно говорить об инклюзивном образовании и дальше менять ничего не нужно, — говорит руководитель Научно-методического центра Института проблем инклюзивного образования МГППУ Елена Самсонова. — Но у педагогов возникает масса закономерных вопросов: что это за инклюзия, когда ребенок не осваивает программу, когда он не общается с одноклассниками и не слушает учителя?»

Дело в том, что инклюзия — системное изменение в самой образовательной организации. И первое, что должно в ней измениться, — установки педагогов.

Когда в класс приходит ребенок с ОВЗ и не осваивает программу, у учителя возникает естественное желание «удалить препятствие» из класса. И только в тот момент, когда педагог начинает задаваться вопросом, как все-таки включить ребенка в образовательный процесс, он принимает решение что-то поменять в преподавании предмета.

Чтобы эти перемены произошли, продолжает Елена Самсонова, «учителю надо обратиться к профильным специалистам-дефектологам, необходимым в этой ситуации, к чиновникам системы образования, которые должны обеспечить безбарьерную среду и другие условия для преодоления сложностей в обучении, и к родителям — как особенных, так и нормотипичных детей». Тогда участниками инклюзивного процесса становятся и родители, и администрация, и педагоги, и сами дети.

  

Фото: Коллекция/iStock

  

Поделиться в соцсетях