background picturebackground picture

Языки народов России: как мы можем передать их детям

Школьники

62

Успешны те проекты, где инициатива снизу встречает государственную поддержку

2019 год по решению ООН был объявлен Международным годом языков коренных народов. Дальше нас ждет целое десятилетие этих языков: 2022—2032. Перед Россией как многонациональной страной с языковым разнообразием стоит задача сохранить или даже возродить языки ее коренных народов, которым грозит исчезновение. Как это сделать?

Дошкольное образование как ключевое звено

Специалисты считают, что освоение языка как родного возможно только в раннем детстве, примерно до 7 лет. Дальше можно выучить язык лучше или хуже, но родным он не будет. Если язык не передается в семье естественным образом, его можно освоить в детском саду. «Дошкольная часть вообще главная для сохранения языка, — считает заместитель директора Института языкознания РАН Андрей Шлуинский. — А дальше я бы скорее рассчитывал на кружки и внеурочную деятельность, на создание и поддержание естественной языковой среды. Лучше не привязывать задачу сохранения языков только к школьному образованию».

Языковые гнезда

Как уже было сказано выше, если мы хотим, чтобы дети знали язык как родной, с ними нужно разговаривать на этом языке в дошкольном возрасте. Хорошая ситуация — это когда на языке говорят в семье. Что делать, если все не так хорошо? Если язык нельзя выучить в семье, значит, надо его учить в детском саду или где-то, где дети проводят много времени. «В Новой Зеландии для спасения языка маори была разработана методика языковых гнезд, — рассказывает Андрей Шлуинский. — Потом эту методику неплохо реализовали в Финляндии с одним из саамских языков. Наша задача — организовать среду, где все будет на языке: нянечки говорят на языке, воспитательницы говорят на языке, ребенок целый день находится в языковой среде… Есть попытки создания языковых гнезд на Таймыре, есть в Карелии».

Какие тут возникают проблемы? «Ну, во-первых, это обычно не полное погружение в языковую среду, а создание группы, что уже менее эффективно, — продолжает Андрей Шлуинский. — Дальше все упирается в вопросы комплектности, совмещения должностей, доли ставки у конкретного воспитателя и реального количества часов в неделю, когда дети общаются на языке. Проблема часто в том, что воспитатель должен иметь диплом о педагогическом образовании и медкнижку. У лесных энцев получилось удачно, потому что выяснилось, что одна из относительно сильных носительниц и так работает в детском саду. Если местная пожилая женщина хорошо говорит на местном языке и готова поработать, этого недостаточно, чтобы принять ее на работу в дошкольную организацию. А самые компетентные носители языка — это обычно пожилые или даже очень пожилые люди, у которых нет ни формальных оснований для преподавания, ни мотивации получать образование». Возможно, решить эту проблему могли бы изменения в законодательстве, снижающие квалификационные требования, предъявляемые к носителям языков при работе с детьми.

«Мастер — ученик»

Еще одну, менее известную методику пробуют, например, внедрить среди нивхов на Сахалине. Это так называемая методика личных пар «Мастер — ученик». Этот метод успешно применялся в США, в Калифорнии. В основе метода лежат индивидуальные занятия желающих изучить свой этнический язык (учеников) с носителями этого языка (мастерами), которые не являются профессиональными преподавателями. Преимущества этой методики в том, что она может работать независимо от системы образования и опирается на энтузиастов, которые могут и хотят стать мастерами.

Совершенствование преподавания языка в школе

Методы преподавания

Чтобы язык стал живым средством общения, а не только формальным учебным предметом, обучение этому языку должно вестись с упором на развитие коммуникативных компетенций, а не на чтение. Но наши традиции обращения с этническими языками этому отчасти мешают, считает Андрей Шлуинский:

https://www.youtube.com/embed/M1Xw7H8pdXU

«В 1930-х годах, в период активного языкового строительства, была установка на создание литературных вариантов языков. В каких-то случаях это сработало, в каких-то — нет, особенно применительно к тем языкам, где само понятие литературной нормы оказалось мертворожденным. Сегодня, когда мы пытаемся учить ребенка литературному языку, часто оказывается, что он учит „не свой“ язык, не тот вариант, на котором говорит его бабушка дома (и это его дополнительно демотивирует), а иногда и вовсе нечто усредненное, на чем не говорит вообще никто нигде и никогда».

При разработке методик обучения этническому языку специалистам приходится принимать во внимание степень владения языком в сообществе. Отдельную терминологическую путаницу создает название предмета «Родной язык».

В общепринятом смысле родной язык — тот, который ребенок усваивает первым и на котором говорит с раннего детства. А когда речь идет о предмете, то «Родной язык» — это этнический язык, которым дети владеют в очень разной степени, а некоторые не знают его совсем.

Если ученики свободно владеют этническим языком, должны использоваться методики обучения родному (первому, материнскому) языку. Если же ученики не владеют этническим языком, потому что передача языка в семье прервана и язык не был освоен детьми в дошкольном возрасте, более эффективными будут методики, основанные на принципах преподавания иностранного языка. Соответственно, нужны разные варианты учебных пособий, ориентированные как на изучающих язык с нуля, так и на владеющих им в качестве основного средства общения. При этом важно сместить акцент с письменной формы языка на коммуникативные навыки, а в тексты пособий включать не только сведения о национальных традициях, но и описание и обсуждение современных реалий.

Подготовка учителей, говорящих на языке

Специалисты, которые занимаются мониторингом подготовки учителей родного языка, отмечают, что абитуриенты часто не владеют тем языком, который (и на котором) собираются преподавать, или владеют им недостаточно. Это означает, что необходимо при подготовке таких учителей в вузах или на программах переподготовки уделить больше внимания практическому овладению языком. Например, включить в процесс обучения педагогов обязательную регулярную языковую практику по методике полного погружения в языковую среду во взаимодействии с национальными общинами.

Другой способ получить ценные кадры — привлечение ассистентов из числа компетентных носителей национальных языков. Компетентные носители языка — это, как правило, пожилые люди без педагогического образования, поэтому для них можно было бы создавать своего рода «университеты третьего возраста», дающие педагогический диплом: после такой подготовки они могут быть допущены к организованному общению с детьми.

Использование цифровой среды и новых технологий

Чтобы этнический язык был не только культурным достоянием, но и актуальным инструментом общения и обмена информацией, нужны, в частности, радиостанции, телевидение, газеты, электронные СМИ, группы и чаты в социальных сетях на этом языке. Облегчить взаимодействие в интернете могли бы удобные раскладки клавиатуры, спелл-чекеры, словари, мобильные приложения.

Собственно обучение языку тоже может выиграть благодаря дистанционным курсам и обучающим программам; сегодня возможно проведение вебинаров, видеолекций, онлайн-тестирования. Кроме того, современные информационные технологии существенно облегчают изучение и сохранение языков коренных народов России, популяризацию самой идеи разнообразия языков как ценности.

Одним из стимулов к изучению языка для школьников, как считают эксперты, могла бы быть возможность сдавать ЕГЭ по родному языку и включение олимпиад по родному языку в число дающих преимущество при поступлении.

Учет региональной специфики

Опора на местных активистов и сообщества

Меры поддержки языка, по мнению специалистов, должны основываться на данных о конкретной социолингвистической ситуации. Задачи сохранения языка важно формулировать с учетом общественного мнения языкового сообщества и степени витальности языка. Ситуация с сохранением языка не всегда зависит от его размера. «Например, в уязвимом положении находится калмыцкий язык, хотя он довольно крупный и даже государственный язык республики, — отмечает Андрей Шлуинский. — Формально носителей много, но если посмотреть статистику по поколениям, видно, что тенденция там очень плохая».

Сейчас очень многое в том, что касается поддержки и сохранения языков, делается активистами и энтузиастами. Необходимо поддерживать такие инициативы и опираться на них. Сеть языковых активистов, которые обеспечивают взаимодействие носителей языка с детьми, должна стать основной движущей силой во всякой программе ревитализации (то есть оживления и восстановления) языка.

Проблема престижности языка

Иногда негативное отношение к этническому языку возникает в том сообществе, которое на нем говорит. Местный язык считается непрестижным и бесперспективным, потому что для социального успеха он не нужен. Родители не стремятся говорить с детьми на своем этническом языке и переходят на русский, мотивируя это тем, что русский им будет нужен в жизни.

Часто у родителей есть предубеждение против местного языка, поскольку они боятся, что его усвоение помешает ребенку свободно говорить по-русски, хотя на самом деле русский язык может естественным образом усваиваться в детстве не вместо этнического языка, а вместе с ним.

В случаях, когда есть негативное отношение к языку в обществе (и особенно в самом языковом сообществе), нужно выяснять, с чем связано такое отношение, и по возможности повышать престиж этнического языка. Для этого есть много инструментов: социальная реклама, документальные и художественные фильмы, поддержка языка известными людьми, мероприятия, стимулирующие интерес к родным языкам (олимпиады, конкурсы, фестивали).

Задача государства и общества — убедить родителей в культурном и психологическом преимуществе двуязычия или многоязычия по сравнению с одноязычием, в том, что воспитание детей в двуязычии не затормозит их развитие, а наоборот, принесет им пользу.

Поддержание естественной языковой среды

Когда мы говорим о необходимости сохранения языка, есть риск смешать две задачи: сохранение языка и сохранение этнических культурных практик. В общественном сознании эти две задачи очень тесно сцеплены. «Поэтому предполагается, что урок родного языка, особенно если он открытый, должен происходить в традиционных костюмах; если это северный народ, надо построить псевдо-чум, и так далее, — поясняет Андрей Шлуинский. — Соответственно, отчетность за мероприятия по сохранению языка часто содержит мероприятия по сохранению традиционной культуры, а это все-таки не одно и то же».

Ориентация на уходящую традиционную культуру как сцепленную с языком приводит к тому, что в восприятии многих людей настоящий язык и настоящие носители остались там, в прошлом. Такой взгляд, хотя для него и есть основания, естественно, затрудняет ревитализацию.

Чтобы молодежь захотела говорить на языке, язык должен приспособиться к современным реалиям. «Вокруг южноселькупского сейчас началось какое-то движение, потому что у них есть чат и сообщество ВКонтакте, — приводит пример Андрей Шлуинский. — Понятно, что если есть постоянный контакт на языке, это более эффективно, чем ежемесячные очные встречи и посиделки, тем более в условиях урбанизации, которая захватывает все народы».

«Весь положительный опыт ревитализации языков пока очень штучный, — продолжает Андрей Шлуинский. — У саамов, например, в одном случае все получилось намного лучше, чем в другом, хотя на первый взгляд ситуации были идентичными. По какой-то причине у одного из сообществ, видимо, было меньше внутренней пассионарности. Но общий рецепт, повышающий шансы на успех, — это совпадение двух факторов: инициативы снизу и разумной поддержки сверху. Самый работающий вариант поддержки сверху, как мне представляется, — программы, ориентированные как раз на инициативу снизу, которые дают активистам возможности и инструменты, чтобы осуществить их планы».

Суть любых мер по сохранению языка сводится к тому, чтобы создать условия для естественной передачи языка от взрослых детям младшего дошкольного возраста. Нормальное усвоение языка возможно исключительно естественным путем, и никакие, даже самые продвинутые, способы преподавания языка не могут его компенсировать. Соответственно, основная цель любых усилий состоит в том, чтобы поддерживать или возродить естественную передачу языка в семье. Это возможно, когда язык постоянно используется в повседневном общении, и все меры должны в конечном итоге работать на эту цель.

Первую часть обзорной статьи про языки народов России читайте здесь

Благодарим Институт языкознания РАН за предоставленные материалы.

Фото обложки: Коллекция/iStock

Поделиться в соцсетях