background picturebackground picture

Отцы разных поколений: как воспитали их и как они воспитывали нас

Родители

1

Почему наши отцы вели себя так, а не иначе, и как мы можем использовать опыт отношений с ними в воспитании собственных детей

Отцы сегодняшних взрослых родились в разное время, но мы до сих пор чувствуем на себе влияние опыта, который их сформировал. В каких обстоятельствах росли эти мужчины, какими они были, как выражали свою любовь к нам? Как это наследие продолжает жить сегодня в российских семьях и как нам с ним поступить? Об этом рассуждает нарративный психолог Вячеслав Москвичев.

Отношения с отцом влияют на нас всю жизнь

Когда ко мне на прием приходят люди, редко они начинают сразу говорить о том, как отец повлиял на их жизнь. Но потом в какой-то момент они обращаются к этому опыту: у одних фигура отца вызывает гордость и теплые воспоминания, у других преобладают травматичные переживания: им не хватило отцовского внимания или был опыт, связанный с обесцениванием или насилием.

Это особенно заметно по тому, как складываются отношения в паре: наши представления о том, каким должен быть любимый мужчина, непосредственно связаны с опытом отношений с отцом. И тогда можно услышать такие фразы, как «Ты недостаточно хорош, ты не такой, как мой отец» или, наоборот: «Ты сейчас говоришь, как мой отец, и я не готова услышать это от тебя». И то, и другое часто мешает отношениям с партнером.

Родители сегодняшних детей часто берут модели воспитания из собственного опыта, причем иногда это модели, которые им самим в детстве не нравились, но других у них нет. Взрослому человеку важно увидеть эту связь и пересмотреть собственный детский опыт, чтобы изменить свой подход к родительству.

Какие события сформировали наших отцов

Обращение к тому историческому и социальному контексту, в котором росли отцы и деды сегодняшних родителей, часто помогает по-другому на них посмотреть. На них влияли большие советские истории: революция, война, соцсоревнование и большие стройки, покорение космоса и целины. В российской истории XX века важна тема репрессий и тюрем, которая пронизывает нашу культуру, и диссидентское движение, где маскулинность предполагала интеллектуальную работу и внутреннюю свободу.

Несмотря на революционную и научную составляющие советской эпохи, на восприятие отцовства влияли и более ранние традиции. Во всех монотеистических религиях присутствует мужская фигура Бога-отца, и модель отцовства здесь — справедливый и строгий судья, карающий, но милосердный, от которого зависит все сущее.

И на протяжении многих столетий наша культура развивалась под влиянием этой патриархальной традиции, когда мужчина был хозяином семьи, мог решать судьбу своих детей и жены. Крайние формы это представление принимает у Тараса Бульбы, из уст которого мы слышим: «Я тебя породил, я тебя и убью». Эти идеи дети усваивали в том числе и в школе, на уроках литературы.

Революция во многом старалась ниспровергнуть этот стереотип всесильного отца и внедрить новое представление о том, каковы должны быть отношения мужчин и женщин. Женщины получили право работать наравне с мужчинами и довольно быстро эмансипировались: идеи равноправия, свободы от брака и от кухонного рабства — все они родом из того времени.

Советская идеология создала образ отца с причудливым сочетанием установок: ты отвечаешь за свою семью и детей, но коллектив и государство лучше знают, как их воспитывать. При этом настоящий мужчина служит стране, он должен быть готов не только трудиться ради ее блага, но и отдать за нее жизнь. А ставить личную жизнь, семейные дела выше общественных интересов — это мещанство.

Такая героизация в той или иной форме присутствует и сегодня — вспомним фразы вроде «сгорел на работе» или «посвятил себя своему делу». Для семейных отношений в таких жизненных схемах мало места — ведь для семьи важнее, чтобы отец сохранил себя, а не приносил в жертву.

Традиционные семейные роли

Каким должен быть хороший отец? Есть базовый набор стереотипов, связанных с этим идеальным образом, своего рода чек-лист, который так или иначе присутствовал в головах у наших отцов. Да и сегодня многие руководствуются им:

  1. добытчик, кормилец семьи;
  1. хозяин в доме, человек, способный выполнять «мужскую работу»;
  1. защитник от врагов;
  1. носитель нравственных ориентиров и тот, кто обеспечивает дисциплину;
  1. судья, оценивающий успешность членов семьи.

В каждом из этих требований есть внутренние противоречия. Например, мало кто из мужчин мог содержать семью на свою зарплату. Женщины в советское время тоже должны были работать, поскольку статья за тунеядство распространялась и на них. Получается, мужчины не могли выполнять роль добытчика в одиночку.

То же касается и «мужской работы»: чем дальше, тем меньше ее остается в современной жизни. Гораздо чаще пачкаются посуда и одежда, чем возникает необходимость что-то починить или повесить условную полочку.

Ответственность за быт, за семью постепенно перекладывается на женщину, а мужчине достается роль помощника по хозяйству. Он покупает продукты по списку, составленному женой, и выносит мусор по ее просьбе. Такая практика вступает в противоречие с установками об отце как о «хозяине в доме».

Может ли один и тот же человек соответствовать всем перечисленным выше пунктам? Мне кажется, ответ очевиден: никто не может в полной мере выполнить все эти требования. Это ощущение своей несостоятельности, ощущение, что ты не можешь быть тем, кем тебя хотят видеть окружающие, заставляет мужчину приспосабливаться к этому несоответствию. В нарративной психологии разные способы такого приспособления называют линиями ускользания.

Линии ускользания: от алкоголя до дачи

Одна из самых распространенных линий ускользания — алкоголь. Для многих это способ убежать от реальности и от претензий, вернуть себе мужское самоощущение, а иногда еще и средство объединения мужской группы. Помогая «в моменте», алкоголь усугубляет проблемы в будущем.

Другая линия ускользания — инфантилизация, игры и ребячество. Женщины до сих пор часто воспринимают мужа как еще одного ребенка в семье, только большого. Например, мы с моим отцом иногда дурачились, в шутку дрались на палках и занимались другими вещами, которые мама не одобряла. Но и для меня, и для многих других людей такое времяпрепровождение — это ценный детский опыт. Воспоминания о таких совместных дурачествах греют и поддерживают уже взрослых людей даже спустя десятилетия.

Мужчин в нашей стране учили сдерживать свои чувства — даже такие позитивные, как любовь и забота. Поэтому многие наши папы не умели выражать их открыто и делали это окольными путями. Такая своего рода забота «контрабандой»: дать тайком от мамы денег на кино или мороженое, пообещать классной руководительнице наказать ребенка за проступок, а на самом деле простить и промолчать, позволить ребенку побыть рядом с собой, пока отец смотрит футбол или копается в машине.

Гараж и дача — два «островка традиций» в современной городской жизни, где сохраняется традиционное деление на мужские и женские обязанности. На даче и тем более в гараже мужчине всегда есть к чему приложить руки: что-то починить, построить, смастерить, скосить, наконец. И это еще одна возможность реализовать себя как мужчина в привычном понимании.

Все эти линии ускользания сохраняются и сегодня, но постепенно на смену им приходит так называемое «новое отцовство». Молодые отцы понимают, что имеют право проявлять чувства, откликаться на эмоции других, разделять с женой таинство рождения собственного ребенка.

Эти новые практики часто противоречат стереотипным представлениям. Как совместить два разных взгляда на роль отца, взять лучшее от каждого из них и отказаться от устаревших моделей поведения и воспитания?

Можно ли отделить ценности от стереотипов?

Наш эмоциональный опыт можно сравнить с советским праздничным продуктовым набором. В таких наборах всегда было что-то желанное, вроде шоколадных конфет или колбасы, и «нагрузка» из мало кому интересных товаров вроде карамели или баклажанной икры.

Тот набор отцовских практик, который мы получаем из собственного детства, тоже состоит из близких нам установок и не очень нужных моделей поведения. Каждый из нас вправе выбирать то, что хочется взять с собой во взрослую жизнь, в собственную семью, и оставлять в прошлом те практики и установки, которые мешают.

Когда вы вспоминаете те или иные аспекты взаимоотношений с собственным отцом, попробуйте ответить себе на несколько вопросов — они помогут отделить нужные и ценные установки от нежелательных.

  1. Какие эмоции вы испытываете и о чем они могут говорить? Если вы чувствуете печаль, боль, обиду или грусть, возможно, они сообщают о чем-то важном.
  1. Что именно ценного для вас было в опыте отношений с отцом? Чего вам не хватало — отцовского внимания, искренности, принятия вас как личности или признания успехов? Как бы вы хотели, чтобы он себя тогда повел?
  1. Какой собственный опыт позволяет вам заметить этот недостаток? Возможно, вам удалось защитить свои ценности и позицию. Благодаря чему это произошло?
  1. Кто из вашего окружения разделяет ваши убеждения и имеет схожие ценности? Как они реализуют эти представления в своей жизни?
  1. Что вы могли бы сделать, чтобы важные для вас практики больше присутствовали в вашей жизни? Кто может помочь в этом?

Анализ собственного опыта помогает отделить свои подлинные ценности от стереотипов, которые нам всем внушает социум. Задавая себе вопросы о собственных представлениях, мы получаем возможность увидеть, как они возникли, из чего состоят, сколько в них наших реальных переживаний, а сколько шаблонных, некритично усвоенных представлений, и отделить первые от вторых.

  

Источник:

Вебинар Вячеслава Москвичева «Такие разные папы» для родительского клуба «Family Tree»

Фото: Коллекция/iStock

Поделиться в соцсетях