background picturebackground picture

Не слышать, но говорить

Особые дети

2

История успеха родителей и ребенка с нарушенным слухом

В конце прошлого века наши сурдопедагоги разработали эффективный способ обучения неслышащих детей речи. С тех пор с его помощью удалось наладить полноценную речь у множества ребят. Одной из первых историй успеха стала история Кати Ш. О ней рассказывает одна из разработчиков метода  сурдопедагог, ведущий научный сотрудник лаборатории образования, комплексной абилитации и реабилитации детей с нарушениями слуха Института коррекционной педагогики кандидат педагогических наук Наталия Шматко.

Шанс на речь и общение для неслышащего ребенка

Трудно переоценить роль раннего развития ребенка, тем более если у него есть те или иные нарушения. Ранняя коррекционная помощь особенно важна для детей с нарушенным слухом. Во второй половине 80-х годов прошлого века специалистами Института коррекционной педагогики был разработан подход к коррекции нарушенного слуха с первых месяцев жизни.

Он позволяет избежать отсутствия или резкого недоразвития речи при тяжелой тугоухости и даже глухоте. А значит, предотвратить тяжелые последствия для развития всей личности ребенка. Неслышащий малыш впервые получил шанс на максимальное сближение пути становления его речи с тем, как это происходит в норме.

Сегодня первым детям, к которым был применен этот метод, уже под сорок лет. Вот история первой и самой успешной девочки. Катя Ш. родилась в г. Инте, она не слышит с рождения, состояние слуха — глухота, начала заниматься под руководством сотрудников Института коррекционной педагогики с четырех месяцев.

«Лягушка била лапками, не зная наверняка, что собьет масло»

Из воспоминаний Тамары Алексеевны, мамы Кати: «Мы узнали, что Катя не слышит, когда ей было три месяца. Первой мыслью было дойти до самых лучших врачей и вылечить ребенка. На осуществление этой цели мы потратили месяц. После того как нам сказали, что нейросенсорная глухота неизлечима, больше на врачей времени не тратили. Навсегда расстались с этой мечтой и все силы бросили на обучение.

И вот так, ни во что не веря, я начала занятия с Катей. Думаете, лягушка из известной притчи била лапками, точно зная, что собьет масло, на которое можно опереться и выскочить? Я так не думаю. Мне кажется, что в стрессовой ситуации люди чаще всего начинают действовать: бежать гораздо легче, чем сидеть сложа руки.

Наступало утро, все уходили на работу, а я оставалась наедине со своим горем и с Катей. Не передать это ощущение долга, любви и безысходности… Можно было ничего не делать, но день становился таким бесконечно длинным и пустым. Оставался один выход: занятия с Катей заполняли свободное время, развлекали, развеивали плохие мысли».

Первые и последующие успехи

К году Катя уже понимала отдельные слова и фразы, к полутора годам начала активно пользоваться более чем 70 словами, к двум годам овладела короткой фразой, в три года она свободно рассказывала об увиденном, о случившемся с ней, вместе с мамой и папой читала стихи, подпевала песенки. С индивидуальными слуховыми аппаратами в пределах одного помещения Катя слышала речь.

У нее был звонкий голос, а речь — эмоциональная, выразительная, по звучанию приближающаяся к речи слышащих сверстников. Из дефектов произношения отмечались в основном лишь типичные для данного возраста. Если посторонний человек не видел ее слуховых аппаратов, то у него и не возникало мысли, что девочка не слышит.

Приведем пример речи Кати в трехлетнем возрасте. Она строит дом из кубиков и приговаривает вслух: «Беру кубики, сделаю ворота, потом крышу, на крыше — еще. Это дверь, она открывается. А какого это цвета? Наверное, зеленого. Это дворец, в нем живет царь. Живет внутри, он там пирует. Но зала не видно, нет окошек. Вот зеленое окошко. Царевна смотрит в это окошко, а царь — в другое. Царя зовут Додон, а царицу зовут Барабиха. Фонтан вот. Фонтан я видела в Сочи, на площади. Забор тут будет, потому что царь не хочет пускать бедняков».

В три года Катя с удовольствием придумывала и рассказывала сказки, могла поделиться секретом, как похудеть Карлсону, деловито рассуждала о том, живые или неживые одуванчики.

Высокий уровень общего и речевого развития позволил девочке успешно посещать массовый детский сад, учиться вместе со слышащими сверстниками в школе, закончить с медалью химико-биологический класс гимназии.

В подростковом возрасте Катя хотела стать психологом и помогать неслышащим детям и взрослым. «Сама по себе психология меня очень интересует, и я хотела бы работать в этой области. Думаю, что у меня бы неплохо получилось, потому что мне близко знакомы те проблемы, которые связаны со слухом и общением со слышащими. Я, как говорится, испытала все это на своей шкуре», — говорит она.

Однако впоследствии Екатерина получила высшее юридическое образование в Финансовой академии в Москве и с момента ее окончания работает по специальности. Она счастлива в браке, ее муж тоже имеет нарушение слуха, но при этом хорошо владеет речью. Он окончил Бауманский университет и работает по специальности.

Самые серьезные профессиональные проблемы возникли у Екатерины во время пандемии. Она, как юрист фирмы, должна была представлять ее интересы в арбитражном суде, а все участники процесса в масках — лица закрыты, и прочесть по губам невозможно. Катя испытывала огромные трудности, мы искали технические способы, как облегчить ей восприятие речи… Но у Екатерины — характер! Она все выдержала, сумела отстоять свою позицию и выиграла дело.

  

Фото: Коллекция/iStock, Pexels

Поделиться в соцсетях